Среда, 08 февраля 2017 23:45

ПРЕДИСЛОВИЕ

Оцените материал
(0 голосов)

ОТ АВТОРА

Со стихами Сергея Есенина я столкнулся и познакомился с поэзией великого русского поэта впервые, когда мне не было и пятнадцати лет, и учился на первом курсе в техникуме. А сам-то первое стихотворение написал в тринадцать лет, называлось это стихотворение «РЕЧКА»:

Облака белее снега

Путешествуют по небу.

Небо – чисто голубое,

Отражается рекою.

Серебристая река

По камням журчит тихонько.

И в глубоких омутах

Кружит листья беспокойно.

Вдруг… вспенилась гладь реки!

И вихрастые мальчишки

Понеслись вперегонки,

Поднимая с шумом брызги.

… И опять на речке тишь.

Только ветер озорной

Низко гнет сухой камыш

Над притихшею рекой.

Вот в общежитии техникума я и услышал, как девушки из старших курсов собрались в конце коридора на кухне и поют прекрасную лирическую песню:

Выткался на озере алый свет зари.

На бору со звонами плачут глухари.

Плачет где-то иволга, схоронясь в дупло.

Только мне не плачется – на душе светло.

Знаю, выйдешь вечером за кольцо дорог,

Сядем в копны свежие под соседний стог.

Зацелую допьяна, изомну, как цвет.

Хмельному от радости пересуду нет.

Ты сама под ласками сбросишь шелк фаты,

Унесу я пьяную до утра в кусты.

И пускай со звонами плачут глухари,

Есть тоска веселая в алостях зари.

Я с замиранием в сердце слушал песню и удивлялся образности поэта, неизвестного автора этих двенадцати строчек, вместивших в себя прелесть первой любви, её яркий порыв и рассвет.

Хотя у поэта свидание влюбленных парня и девушки происходит на закатной зорьке, когда красное солнышко начинает прятаться за черту окоема, и на водной глади ткет ковер алого цвета. Прелесть необыкновенная.

А глухари начинают петь свои любовные песни: плачут со звонами…

Не теряет время и влюбленная парочка – они хмелеют от сладости поцелуев и раздеваются, охваченные страстью, нежно лаская друг друга при этом…

Поэт дает неоднозначную оценку этому чувству: «Есть тоска веселая в алостях зари». Я никогда до этого не мог и представить себе, что тоска может быть радостной – веселой. А оказывается и небывалое – бывает. И причина этому – искренняя любовь.

Песня смолкла внезапно, как и началась… Наступила тишина, но, казалось, что песня еще звучит в душах и слушателей, и исполнителей. Я осторожно спросил у соседа старшекурсника:

- Кто написал слова этой замечательной, трогательной песни, - и услышал в ответ:

- Сергей Есенин.

- А почему я ни разу не слышал его стихов? – спросил я с недоумением и продолжил «дознание». – Взахлеб читал стихи Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Тютчева, Маяковского, Твардовского, а о Есенине ничего не слышал?

- Маяковский, современник Есенина, известен в советской литературе – ответил мне знаток, – и считался известным поэтом, потому, что пропагандировал Советскую власть, а Есенин считался только её «попутчиком». Кроме того, Сергей частенько выпивал и устраивал скандалы и хулиганские выходки в публичных местах. Вот и стал изгоем для чиновников от литературы. Книги стихов Есенина сейчас почти не издаются, а если и есть в библиотеках, то очень крупных городов. Да и то не во всех. Хотя Сергей Есенин тонкий лирический поэт, с открытой нараспашку душой и горячо любящей нашу родину.

Вот с этого разговора с Юрой Сычевым и появился у меня огромный интерес к творчеству Сергея Александровича Есенина. Это было время Хрущевской «оттепели», и вскоре я «достал» самиздатовскую книжку, в которой были сброшюрованы машинописные листы со стихами Есенина. Эти листы были затерты до дыр и излохмаченные по краям страничек самодельной книжки.

Было видно, что эти брошюрки ходили «по рукам» в самом лучшем смысле этого недвусмысленного выражения. Но какое изумление испытал я, когда узнал, что Сергею Есенину во время создания стихотворения «Выткался на озере…» не было и пятнадцати лет.

- Мой ровесник, – подумал я, - а писал так, что чувство прекрасного при чтении этого шедевра возникало в душе у каждого читателя.

Так я пристрастился к поэзии Сергея Есенина и стал его поклонником. Затрепанные книжечки со стихами Есенина лишь убедили меня, что слова великого русского поэта никому невозможно запереть на замок, посадить в каталажку. Они - и слова, и поэзия Есенинская, проникают для читателей через стены запретов, через расстояния во времени, и они будут всегда востребованы и вечными.

Затем был издан трехтомник стихов Сергея Есенина. Каждый томик стоил один рубль, а ведь трехтомник стоил три рубля. Это примерная цена стоимости бутылки водки. Но даже те ребята, которые любили заложить «за воротник», не тратили трешку на сорокаградусную, а покупали книги со стихами Есенина.

Не теряли время и спекулянты. Они скупали книги в магазинах оптом, а продавали их любителям изящной словесности в восемь раз дороже. Трехтомник Сергея Есенина продавали жулики за четвертной, за двадцать пять рублей. Но никто из покупателей и не кочевряжился, а мертвой хваткой заглатывал блесну вместе с крючком-тройником. Я тоже отдал эту баснословную сумму по тем временам, лишь бы насладиться чтением бесподобными, трогательными и лирическими стихами Сергея Александровича и стать владельцем Есенинского трехтомника.

Феноменальность поэта быстрее всех угадал священник одного из монастырей, когда бабушка Сергея водила за ручку своего внука. Она рассказала об этом своей дочери – матери поэта – Татьяне Федоровне, а от неё узнали дотошные журналисты:

- Был у нас в селе праведный человек, Отец Иван. Он мне и говорит: «Татьяна, твой сын отмечен Богом».

Из разных источников мне удалось спустя много лет узнать еще об одном божьем даре поэта.

Находясь с Айседорой Дункан в Германии, перед поездкой в Нью-Йорк, Сергей выступал в одном из театральных залов, читая свои стихи. Оригинальность поэзии Есенина подействовала на зрителей и некоторые из них стали перешептываться между собой, и шум этих разговоров мешал воспринимать надлежащим образом другим слушателям.

Сергей Есенин был немного «под-шафе» и возмутился. Он, засунув в рот пальцы, громко свистнул, и зал замер. В этой первой тишине Сергей запел «Интернационал» и, как дирижер, взмахами рук, потребовал всех встать и подпевать ему: «Вставай, проклятьем заклейменный весь мир голодных и рабов! Кипит наш разум возмущенный и в смертный бой идти готов. Это есть наш последний и решительный бой. С «Интернационалом» восстанет род людской».

Все зрители подчинились этому есенинскому порыву. При первых же словах гимна встали и подхватили слова известной песни. Только два человека остались сидеть в креслах и продолжили беседу. Одного из них звали Адольф Гитлер. Вот он-то и оценил лидерские качества Сергея Есенина:

- Посмотри, Вилли, на этого белокурого и голубоглазого славянина. Одним взмахом руки он заставил подчиниться своей воле разношерстную толпу. Вот таким свойством должны обладать и мы – арийцы! И мы покорим весь мир!

После я узнал от журналиста Вадима Бокова о внуке Сергея Есенина, который родился от вне брачного есенинского сына. Не зря говорят в народе, что природа отдыхает на детях, а передает гены таланта внукам. А внук Есенина и стал преемником своего деда, великого русского поэта Сергея Есенина.

Правда ли была в этих информационных деталях в рассказах моих друзей и знакомых, или обычная мистификация, мне до истины докопаться не удалось. Но слово – не воробей, вылетит – не поймаешь. А я более полувека собирал и записывал устные рассказы любителей поэзии Сергея Есенина. Мой роман о нем, как устное народное творчество, основан на были, легендах, на вымыслах и домыслах… любителей поэзии Сергея Есенина. Но лучше, чем как сказал сам поэт в одном стихотворении из цикла «Персидские мотивы», не скажешь. В нем Есенин и рассказывает, что поэзию и любовь нельзя удержать никакими цепями, они все равно вырвутся на свободу.

Я привожу несколько строф из стихотворения поэта:

Сам чайханщик с круглыми плечами,

Что бы славилось пред русским чайхана,

Угощает меня крепким чаем

Вместо крепкой водки и вина.

Угощай, чайханщик, но не очень.

Много раз цветет в твоем саду.

Не задаром мне мигнули очи,

Приоткинув черную чадру.

Мы в России девушек весенних

На цепи не держим, как собак,

Поцелуям учимся без денег,

Без кинжальных хитростей и драк.

Наливай, хозяин, крепче чаю,

Я тебе вовеки не солг.у

За себя я нынче отвечаю,

За тебя ответить не могу.

И на дверь ты взглядывай не очень,

Все равно калитка есть в саду…

Не задаром мне мигнули очи,

Приоткинув черную чадру.

И поэт Сергей Есенин отвечал за каждое свое песенное слово, ни разу не солгав. У него была широкая открытая душа великоросса. Он любил свою Родину Россию, заявляя об этом громогласно:

- Если крикнет Рать Святая: «Брось ты Русь, живи в раю!» Я скажу: «Не надо рая – дайте Родину мою!»

Поэт сам понимал свою славу, свою цену в поэзии, и в поэме «Мой путь» он написал два своих противоречивых сомнения. Первое свое детское впечатление звучало так: «Текли мечтанья в тайной тишине, что буду я известным и богатым. И будет памятник стоять в Рязани мне». В момент разочарования из его груди вырвалось: «И без меня в достатке дряни… Пускай я сдохну, только нет, не ставьте памятник в Рязани».

Но мечты Сергея Александровича Есенина все же сбылись. Памятник ему поставили не только на малой родине, в Рязани, но и культурной столице России – Петербурге, и в древней столице государства – в Москве. И народная тропа к этим памятникам Сергею Есенину никогда не зарастет.

Владимир Викторович Крайнев – прозаик, публицист, член Российского Межрегионального союза писателей, Союза писателей России и Российского общества современных авторов, член Союза писателей Беларуси, член Союза журналистов России. Действительный член и профессор Академии русской словесности и изящных искусств имени Г.Р. Державина. Кавалер золотой Пушкинской медали «За сохранение традиций в русской литературе», медалей «Николай Васильевич Гоголь. За особые заслуги» и «С.А. Есенин».

Прочитано 1060 раз
Другие материалы в этой категории: Единственная встреча »